<< Яна Куштевская

Трагедия дель арте или другой театр Анатолия Ледуховского

Театральный курьер 8 (12)

Луиджи Пиранделло — автор традиционно трудный для российских режиссеров: они, как правило, пытаются втиснуть его в железные рамки психологического театра, а он туда упрямо не лезет. Вот и выходят непонятные спектакли, в которых легкого и изящного итальянца отяжеляют, выставляют все знающим моралистом. «Правда и правдоподобие в жизни не совпадают» — этот тезис драматурга хорошо известен, и тем не менее на подмостках нередко появляется правдоподобный Пиранделло — вопреки самому себе.
Анатолий Ледуховский, ставя «Генриха IV», как мне кажется, исходил из двух принципов. Во-первых, для театра Пиранделло важнее «как», чем «что». Тем интереснее режиссеру работать с такими пьесами, ибо здесь можно дать простор фантазии: обращать внимание на небытовое движение, пластику, жесты, маски, игру света и тени, особую, также небытовую, манеру произнесения реплик. «Генриха IV» Ледуховского можно назвать движущимися картинами — стилистика спектакля напоминает кадры немого черно-белого кино (это подчеркивается и цветом костюмов — художник Яна Куштевская). Ну а в том, что такой угол видения правомерен, убеждают и финальные «стоп-кадры»: свет неоднократно гаснет, а когда он зажигается, мы видим неподвижных персонажей в гротескных позах. Гротеск вообще характерен для стиля Ледуховского, в случае с Пиранделло он абсолютно правомерен. Особенно впечатляет диалог Генриха (Сергей Постный) с тенью — эх, сюда бы еще какой-нибудь особенный свет, но это, очевидно, за пределами технических возможностей создателей спектакля. Во-вторых, режиссер не ставит «Генриха IV» как трагедию, я бы назвал его работу «трагедией дель арте»: маски, движения и жесты постоянно переводят спектакль в комический ряд (чего стоит хотя бы заключительная поза застывшего Генриха). Импровизации, очевидно, придуманы Ледуховским, но актеры отнюдь не скованы в движении — особенно хочется отметить в этом контексте виртуозную игру Дамиры Гареевой (Фрида). Зрители смеются, а Ледуховскому словно этого и надо. Но в такой интерпретации пьесы бесспорно есть пиранделловские нотки, а легкий ритм спектакля упрощает его восприятие публикой.
Два слова о необычной судьбе этого зрелища. Спектакль был сделан в 1996 году, впервые шел на IV-м национальном фестивале итальянского театра в Агридженто, где и завоевал престижную премию. Ну а в Москве «Генрих IV» был показан в первый и, боюсь, в последний раз: театр «Модель», который возглавляет Ледуховский, работает от случая к случаю — когда дадут сцену (спектакль был показан на сцене ТЮЗа в рамках фестиваля «Неофициальная Москва»). Возможно, представление не предназначено для широкой публики — уж слишком рафинировано оно по своей эстетике. Хотя если им восхищались простые сицилийцы, которые по-русски, естественно, не понимали, то почему бы не приучать к такому театру и нашего зрителя? К театру, в котором доминирует Театральность, к театру, который без труда держит изысканную форму — и она не менее важна, чем содержание. Да, это другой театр, но кто сказал, что он неинтересен?

Виктор Денисов, 1999



Rambler's Top100
www.theatre.ru
На главную