Шесть персонажей японского автора вышли на московскую сцену

Премьера в театре «Модель»

Коммерсант дейли

В театре «Модель» (частная труппа Анатолия Ледуховского) вчера прошел премьерный показ спектакля «Маркиза де Сад». Пьеса знаменитого японского драматурга Юкио Мисимы поставлена в России впервые.
Работа над сложным драматургическим материалом шла долго (о черновой премьере спектакля «Ъ» писал 29 июня). Основной трудностью для режиссера оказался даже не состав действующих лиц (шесть женских ролей и ни одной мужской), а полная загадок философия драматурга.
Фигура маркиза де Сада, скрытая автором за кулисами, незримо присутствует на сцене — или, по крайней мере, отбрасывает тень. Все шесть героинь спектакля находятся в непрестанном волнении: они ждут появления маркиза, обсуждают его жизнь и тяготятся разлукой — впрочем, не признаваясь в этом. Драматург выстраивает систему персонажей на игре с крайностями: прекрасная и порочная графиня де Сен-Фон (Елена Козелькова) противостоит баронессе де Семиан (Галина Кленова). Однако целомудренная баронесса совсем не прочь послушать сладкие басни графини о страстном маркизе. Другие героини говорят о нем: «Альфонс — дух божественного света», хотя и «совершенный кристалл зла».
Первенство в актерском ансамбле, вне всякого сомнения, держит Елена Козелькова. Богатая блудница, облаченная в кроваво-красное (художник Янина Куштевская), увлекает зрителя в игрища «черной мессы», которым, вспоминая о маркизе, с упоением предаются женщины. Главная роль — жены Альфонса, маркизы де Сад — как бы отодвинута усилиями драматурга и режиссера на второй план. Тем не менее, молодой актрисе Ларисе Лазаревой удается достойно сосуществовать на сцене рядом с более опытными партнерами. Например, с Тамарой Дегтяревой, исполняющей роль матери маркизы — графини де Монтрей. Кульминация спектакля как раз приходится на «диалог» матери и дочери, одновременно кричащих каждой о своем.
Почти трехчасовая первая часть вполне самодостаточна, и сорокаминутная вторая вызывает у зрителя некоторое недоумение. После антракта героини стареют на девятнадцать лет. Драматург и режиссер подводят действие к двусмысленному хэппи-энду: маркиз, наконец, возвращается, но оказывается, что его уже никто не ждет. Каждая из героинь прошла свой путь, и маркиз остается в прошлом.
Рискованный эксперимент режиссера в конечном итоге обернулся удачей — ведь Ледуховский первым в российском театре взял на себя смелость расшифровать загадочную пьесу-притчу.

Федор Павлов-Андреевич, 10.1993

• Музей и лицедейство, Наталья Макерова, журнал «Сцена» № 1, [04.2012]
• На грани приличий, Калининградская правда, [12.04.2007]
• Художник и его «Модели», Виктор Денисов, Театральный курьер, [1999]
• Анатолий Ледуховский: Для удовольствия буду ставить только Пушкина, Алексей Парин, «Сегодня», [20.08.1996]
• Stanislawskis Enkel, Carola Durr, Die Deutsche Buhne № 9, [1996]
• Об осенних впечатлениях в театральной Москве сезона 93/94, Глеб Ситковский, Независимая газета, [27.01.1994]
• В лабиринтах порока, Григорий Заславский, Московский наблюдатель № 5-6, [1994]
• Шесть персонажей японского автора вышли на московскую сцену, Федор Павлов-Андреевич, Коммерсант дейли, [10.1993]
• Спектакли-невидимки Анатолия Ледуховского, Наталия Балашова, Московская правда, [07.1993]
• Чувственный сад Маркизы де Сад, Елена Сергеева, Афиша СТМ, [07.1993]
• Сад Елены, Геннадий Демин, газета «ДА», [1993]
• Вслед за Ингмаром Бергманом, Федор Павлов-Андреевич, Коммерсант дейли, [1993]
• Быть женой Маркиза де Сада - это мучение, Игорь Вирабов, Комсомольская правда, [1993]
• Любить Маркиза де Сада?, Виктор Денисов, Вечерняя москва, [1993]