Загадка? Тайна?

«Экран и сцена»

Что есть любовь? Загадка? Тайна? По-разному звучит ответ… Финал — печально.
Садо-мазохистский комплекс. Соединение двух первых имен — француза маркиза де Сада и австрийца Леопольда фон Захер-Мазоха со словом «комплекс», — скажем так, не слишком приятный диагноз, хотя для кого-то, возможно, занятный.
Частная труппа режиссера Анатолия Ледуховского при прямом содействии замечательного театрального художника Сергея Бархина в виде предоставленной части мастерской — черного кабинета, — в присутствии зрителей-друзей играет пьесу режиссера по роману Захер-Мазоха «Венера в мехах» с Еленой Козельковой и Евгением Герчаковым. Воров и эротоманов просим не беспокоиться: меха — в воображении, клубничкой не угощают и ею не пахнет. Все просто: двое, каждый со своим пониманием любви и со своей любовью в своей собственной клетке комплексов, и она для него не тюрьма, а родной дом с детской, гостиной и спальней, где сладкий сон его жизни с его странными, порой до боли, сновидениями оборвется только со смертью.
Близко и доступно ли это нам, «нормальным», не страдающим садо-мазохистским комплексом? Господа! А разве не жили мы в 70-е или 80-е годы? (Мысль не моя, но, я ее разделяю). Ничего, кроме зеркала, — емкого и многозначного символа. Скупое и элегантное, черное на черном. Графика профиля. О, Марлен! Игра, чудная игра голоса, наполненного богатейшим разнообразием обертонов.
Браво! Господа артисты! Благодарю, господин режиссер!
Анатолий Лсдуховский внешне не меняется: тихий, интеллигентный, скромный, даже не незаметный человек. Вот уже 7 лет я периодически смотрю его спектакли и вижу, как происходит в нем внутреннее переосмысление тех тем и образов, которые всегда оставались в поле его творчества два человека, каждый в своей скорлупе и желание (или нежелание) разбить ее.
В театре «Модель» конца 80-х — расцвета студийности — без единого слова, насыщенное эротикой, завораживающее пластическое музыкальное действо «Голос из скорлупы» (эротическая психодрама).
Н. Садур, «Лунные волки» — соединение пластики, музыки и слова, некоторые утверждают, что это лучшее сценическое воплощение пьесы.
Ю. Мисима, «Маркиза де Сад» — огромный, красочный, часто сладострастный текст, блистательный ансамбль актрис. При минимуме внешнего действия (часто статуарные композиции — дань японскому происхождению автора) — волны эроса, омывающие зрительный зал.
И вот теперь Захер-Мазох «Венера в мехах» — скупое до аскетизма, сознательно лишенное эротического, почти без музыки полуторачасовое размышление о… «невидимых миру слезах».

Вера Токарева, 28.03.1996

• Музей и лицедейство, Наталья Макерова, журнал «Сцена» № 1, [04.2012]
• Самый необычный или лучший спектакль, который вы видели…, Виртуальный город «Интерсвязь», [27.02.2007]
• Самоотвращение, завёрнутое в брутальность, Potsdamer Morgenpost, [13.05.1996]
• Загадка? Тайна?, Вера Токарева, «Экран и сцена», [28.03.1996]
• Stanislawskis Enkel, Carola Durr, Die Deutsche Buhne № 9, [1996]
• Mondwolfe sind uberall, Tonka Angheloff. Die Harke, [9.07.1995]
• Лунные волки повсюду, Di Harke, [9.07.1995]
• Ублюдок и Лунные волки, Независимая газета, [19.03.1993]
• Театральные опыты, Комсомольская правда, [1993]